Переходя от темы золотой лихорадки в Монголии, следует обратиться к наиболее остро стоящему вопросу – экологическому состоянию Селенги и Байкала.
Именно река Селенга приносит в Байкал основную часть пресной воды, и по её течению перемещается всё, что попадает в водосборный бассейн: органические вещества, тяжёлые металлы, пластик, нефтепродукты, отходы горнодобывающей промышленности и множество других вредных элементов. Почему же тема монгольского золотодобывающего производства почти не поднимается российскими экологами на международной арене?
Начнём с «заражения» Селенги. Оно происходит довольно просто, тремя путями. Первый путь – механический. Промывка россыпей и выемка грунта повышают уровень взвешенных частиц (TSS), разрушают берег и дельту реки, стирая природные фильтры. В результате ил и наносы уносятся вниз по течению и оседают в Байкале.
Второй – химический: при промывке и обогащении руды используются реагенты, а хвосты рудников дают выбросы тяжёлых металлов (ртуть, мышьяк, свинец) и растворимых солей, которые биоаккумулируются. Третьим путём считается антропогенный вклад, сюда отнесём микропластик, фекальные стоки и нефтепродукты, образующиеся на всей территории водосбора. Всё это попадает прямиком в реку вдобавок к горнодобывающей нагрузке.
Российские учёные уже много лет ведут комплексный мониторинг Байкала. Три года назад, в 2022 году, они вышли на Селенгу и её притоки до границы с Монголией, а в 2024 году впервые охватили весь водосбор, включая монгольскую часть и озеро Хубсугул. Это важный момент, поскольку раньше проводились работы только на российской территории. Теперь картина стала полноценной.
Промежуточные данные показали, что основная нагрузка на южную и центральную часть Байкала идёт именно через Селенгу, большой вклад в этот поток вносит деятельность горнодобывающих компаний в Монголии. В негативном ключе, естественно. В местах влияния промышленной активности были зафиксированы превышения по взвешенным веществам и компонентам, связанным с переработкой руды. Всё это закономерно спускается в российскую часть бассейна.
Есть также исследования, которые вскрывают ещё одну неприятную правду: большая часть загрязнения Селенги формируется всё же в России, а именно в Бурятии. Во время октябрьской экспедиции Лимнологического института СО РАН, например, учёные прошли участок от Наушек до дельты Селенги и выявили десятикратное превышение колиформных бактерий, кишечной палочки и энтерококков. Единственным чистыми участками стали притоки Хамар-Дабана. Об этом сообщил телеканал «Мир – Байкал».
К этому прибавим многолетние исследования иркутских, московских и новосибирских учёных, которые находят в Байкале частицы опасного микропластика, образующегося после разложения полиэтилена, полипропилена, полистирол и ПЭТ. Главный их источник – свалки.
Давние проблемы тоже никуда не делись. Нефтепродукты в Селенге фиксируют больше тридцати лет подряд. Канализационная инфраструктура Улан-Удэ разрушается быстрее, чем её ремонтируют, а очистные либо перегружены, либо вовсе не работают. Про скандальное строительство новых Бабр уже писал в прошлых материалах.
Зная источники всех экологических бед на российской территории, можно с лёгкостью ответить на вопрос, поставленный в самом начале. Причина до боли проста: пока собственная часть водосбора даёт такие негативные показатели, глупо начинать разговоры о чужих нарушениях.
Министерства экологии России и Бурятии предпочитают на публике говорить о «комплексной работе» и «международном сотрудничестве», но в реальности не способны навести порядок даже на собственном поле. К тому же международный диалог идёт через дипломатические каналы и проекты (UNESCO, межправительственные рабочие группы и так далее), где превалирует поиск согласованных научных оценок, а не публичное перекладывание вины.
Монголия этим изрядно пользуется: ускоряет добычу и минимально учитывает требования, исходящие с российской стороны. Россия в ответ предпочитает делать вид, что проблемы нет, ведь так проще, нежели признавать собственную несостоятельность. В результате обе стороны хранят удобное дипломатическое молчание, а Байкал вынужден поглощать токсичные стоки.
