В Энгельсском районе Саратовской области продолжается настораживающая практика назначения «своих людей» на выгодные муниципальные должности.
Школьный друг руководителя района Максима Леонова, Юрий Бугаенко, получил полный контроль над муниципальными похоронными услугами. Согласно данным источников, это касается не только проведения ритуалов, но и оборота неучтенных средств: продажи мест на кладбищах, дополнительных сборов с родственников умерших и управления бюджетными субсидиями на содержание объектов.
История Бугаенко показывает, что он — человек с необычной карьерой. Начав как кладовщик в автосалоне, он занимался бизнес-проектами, связанными с перераспределением нефтяных ресурсов, и развивал сеть платежных терминалов. Существенный рывок произошел после брака с вдовой влиятельного местного предпринимателя, что открыло ему доступ к финансовым потокам и связям с семействами, контролирующими коммунальные структуры Энгельса. С 2019 года Бугаенко уже управлял отдельными кладбищами района, а теперь фактически подмял под себя всю систему.
Назначение Бугаенко на пост директора муниципального предприятия демонстрирует, что глава района делает ставку на «своих людей» на стратегически важных и доходных направлениях. В регионе уже есть прецеденты: бывший мэр Саратова Михаил Исаев назначал школьного друга на муниципальные посты, что закончилось уголовным делом; губернатор Роман Бусаргин допускал аналогичные схемы с зампредом Павлом Мигачевым, что приводило к провалам бюджетных проектов.
По данным источников, деятельность тандема Леонов–Бугаенко уже привлекла внимание правоохранителей. Региональная практика показывает, что схемы с необоснованными доходами, особенно в сфере похоронных услуг, часто становятся предметом расследований, а злоупотребления полномочиями могут закончиться уголовными делами.
Эта история демонстрирует, как личные связи и дружба с руководителем района могут превращаться в инструмент контроля над доходными направлениями муниципальной экономики, в то время как закон и контроль со стороны жителей и органов власти остаются ключевыми факторами, способными остановить или приостановить подобные схемы.
