Экс-вице губернатор Петербурга, а теперь глава ОАО «АвтоВАЗа» Максим Соколов не ушел бесследно. В наследие он оставил не только целый ряд ставленников в городских ведомствах и агентств (а помощник и вовсе занял его пост), но и по счастливой или не очень случайности гигабайты личной и служебной переписки.
Нет сомнений, что охота в Самарской луке и рыбалка в Усинском заливе придется Максиму Юрьевичу понраву и он попробует похоронить в небытие ряд натворенных проектов, однако мы периодически будем напоминать ему о родных берегах Вуоксы в качестве благодарности за службу городу-герою Ленинграду.
Из любопытного на данный момент:
1) О рисках провала транспортной реформе Соколову было известно давно, как и полагается из допущения о разумности нашего субъекта, однако несмотря на это он продолжал развешивать на горожан и губернатора мучные изделия и продолжать реформу. О проблемах с поставками автобусов, инфраструктуры для СПГ заправок,t а также недобора штата водителей было известно давно, некоторые из этих вопросов даже обсуждались на правительственных совещаниях. Вот протокола от 5 марта где подчинённые Соколова обсуждали явные риски срыва реформы, однако несмотря на это получили то, что получили. Петербуржцы вместо 40 минут добираются до работы два часа, а Максим Юрьевич благополучно сбежал за две тысячи километров и на работу теперь добирается без пробок.
2) По всей вероятности, Максим Юрьевич испытывал личную неприязнь к спецпредставителю Беглова Сергея Юревича Смирнова- «Каток». В прочем в смольном многие были не рады его видеть. «Каток» нарушал царящую идиллию в курируемом тогда Соколовым КППИТ и интересовался тем, чем интересоваться не надо. Как видно из проекта ответа аппарата Соколова аппарату Беглова, представителя почти открытым текстом послали «по Смольненскому». «Писарь» согласовывает с начальником именно эту часть в вечернее время, что позволяет предположить личное поручение Соколова накануне усилить формулировку. Дословно цитируем: «истребование дополнительных данных по письму специального представителя Губернатора Санкт-Петербурга Смирнова С.Ю. <…> является избыточной мерой»
3) Беглов имеет личную заинтересованность в реализации проекта родной больницы №40 Курортного района запрашивая у Соколова проведенные работы по приструненнию итальянцев попытавшихся соскочить с проекта после того, как столкнулись с суровым бюрократизмом в виде ФАУ ГГЭ, сломав первоначальные планы. Максим Юрьевич исполняя свой долг перед родиной, пытается этот вопрос решить, вопрос только за какую сумму. О выводе денег из схем ГЧП и о любви Беглова к курортному району, а особенно 40 больницы всем участникам и так известо, что там и как.
